— Я не думаю, что стоит ожидать каких-то революционных результатов или даже особо новых решений, которые будут приняты на этом саммите. Армения не приезжает, возможно, в будущем поднимут вопрос об участии или неучастии в более долгосрочной перспективе, но вряд ли эти решения будут открыто приниматься на саммите в Минске, — говорит европейский аналитик,. вице-президент исследовательского центра GLOBSEC Елена Кудько.
На саммите нужно будет принять какие-то решения, чтобы показать, что организация существует, что будут какие-то проекты в будущем, но в реальности они будут радикально отличаться от текущей работы организации и текущего направления, в котором развиваются отношения между странами.
Эксперт отмечает, что во время сессии Совета коллективной безопасности будут как закрытые мероприятия и закрытые решения, о которых мы можем не узнать ни в ближайшем будущем, ни когда-либо вообще, так и публичная часть:
— Все-таки и Путину, и Лукашенко нужно показать, что организация существует и у них есть поддержка. Поэтому для них в первую очередь наиболее важно, чтобы по итогам саммита были приняты хоть какие-то единогласные представления о дальнейшем сотрудничестве.
Для других стран это менее релевантно — они могут подписаться под какими-то проектами, но для них не особо важно, чтобы были приняты серьезные документы по сотрудничеству.
Им интересно быть членами ОДКБ: они не хотят разрывать отношения с Россией. Им также важно показать и другим своим потенциальным партнерам, в том числе США и Китаю, что у них есть другие варианты сотрудничества. Но у них нет желания особо глубоко связывать себя какими-то обещаниями по сотрудничеству именно в формате ОДКБ.
По словам аналитика, в реальности ОДКБ сейчас не является какой-то действенной организацией, которая может решить какие-то конфликты или чего-то достичь.
— В прошлом году были попытки урегулировать ситуацию между Кыргызстаном и Таджикистаном, декларативно были приняты какие-то решения и инициативы, но на практике они наиболее важной роли не имеют.
Скорее всего, ОДКБ продолжил принимать какие-то решения по совместным учениям либо по обмену информации в военной сфере, налаживание синхронизации сотрудничества по оборонной промышленности или по внутреннему развитию войск, но не будет какого-то коренного изменения того, что происходило сейчас, — заключает Елена Кудько.