– Марина, расскажите о том, насколько тяжело переживать вынужденную эмиграцию?
– Вынужденная миграция – это всегда неожиданно, и вряд ли к этому можно подготовиться, как к пожару, наводнению или смерти близких родственников. Но я думаю, что мы можем из вынужденного путешествия привезти магнитики и победу над системой Лукашенко.
Так что вынужденная миграция хороша тем, что необычайно расширяется кругозор и появляется возможность для новых связей, новых скиллов, каких-то удивительных встреч и событий.
Лучше принять это как путешествие, брать немного, учиться быстро и знать о себе максимально, чтобы не разочаровываться прежде всего в себе.
– Уже многие наслышаны, что вы помогаете другим беларусам, которым пришлось покинуть Родину. С какими проблемами они сталкиваются, и что извлекли из своего опыта?
– Пожалуй, одно из наблюдений, когда беларусы приезжают сюда от репрессий и многократно рассказывают о себе, о том что происходит – это многих изнемождает. Особенно, когда после их повествований собственного опыта о реальности того, что происходит в Беларуси, некоторые люди удивляются и сомневаются. Например, очень сложно объяснить грузинам о наши «прекрасные колхозы» – практически все дотационные сельхозпредприятия.
Или о том, что у нас существует налог на тунеядцев – людей, которые не работают по каким-либо причинам или ищут работу. Они не понимают, как безработный может платить в пять раз больше за коммуналку и ходить на какие-то комиссии. Не понимают, что такое вообще может быть, и что государство не помогает, а усложняет их жизнь.
Очень сложно морально после таких разговоров с теми, с теми, кто наслушался новостей от белорусской пропаганды. Поэтому я помогаю людям из диаспоры и морально, и информацией как обустроится, адаптироваться – делюсь приобретенным опытом.
Ещё обна особенность где нужна подержка – люди приезжают из каких-то очень жестких условий в довольно свободную пластичную среду. И этот безбрежный горизонт избавления от гнёта и постоянной тревоги за свою жизнь бросает их в другую крайность.
Понятно, что людям надо максимум адаптации. Поэтому, больше всего, что я хочу посоветовать, это сказать: «не гоните лошадей, дайте себе хотя бы полгода на адаптацию».
– За последние три года вы встретили сотни белорусов за границей и помогали им адаптироваться. Какие изменения вы замечаете в этих людях?
– Больше всего впечатляет то, что люди, которые приезжают после пыток, после репрессий, из-за длительной «бомбардировки» пропагандой и насилием начинают сомневаться в своей правоте. Мол, меня схватили и посадили на два года, но я сам виноват, зачем я пошёл на мероприятие.
У людей проходит подмена. И длительное нахождение в неволе, или страдания создают такие условия, при которых люди не могут долго находиться в состоянии внутренней правоты.
Эти изменения меня тревожат, потому что людям нужно оставаться со своими ценностями, и в глубине души знать, что чёрное, а что белое.
– Расскажите о своём проекте «Гамарджоба-Прывітанне».
– Это небольшой проект, который сейчас поставлен на паузу. Я проводила мероприятия для беларусов. После внезапного переезда в Грузию у меня была нехватка , скажем так, существования меня в пространстве. И я создавала большое количество событий, чтобы познакомиться с диаспорой, сказать о себе, появиться в медиа-пространстве. Чтобы люди потом приходили ко мне, если они хотят потренироваться.
У меня были тренировки для всех желающих. Это было такое право на спорт. Потому что ребята, которые уезжают, долго адаптируются. Люди находятся в крайне стеснённых условиях, и эта возможность тренироваться на каких-то открытых площадках – это как возвращение себя себе.
Сейчас необходимость в этом уже не так сильна, потому что огромное количество людей адаптировались. Некоторые приходят ко мне на тренировки в зал. Но у меня до сих пор есть небольшой донат, и я готова бесплатно тренировать индивидуально и в группе политзаключённых. Всегда жду бывших политзаключённых в свой зал.
– Многие после переезда в первую очередь думают только о собственном выживании. Почему вы сразу начали помогать другим?
– Я думаю, что не все думают только о собственном выживании. Просто есть люди, которые по-разному адаптируются. И вот мой уровень адаптации – максимально быстрая социализация. Для меня помощь другим – это привычное действие.
– Вы говорили, что люди приезжают буквально с одним рюкзаком. Что им на самом деле нужно в первое время, кроме денег?
– Самое важное для людей, которые внезапно уезжают из страны, спасаясь от репрессий и насилия – принятие и понимание. Потому что люди, которые проходят через системные пытки и насилие, рассказывают правду, а им не верят. Многим людям, с другой стороны, нужно время, чтобы изменить свои представления и ценности.
Добавлю, что последний год система прилагает определённые усилия, чтобы скрывать свои преступления. Поэтому люди, которые приезжают, имеют всё меньше и меньше доказательств. Бумаги после обысков уничтожают, берут подписи о неразглашении. Вызывают родственников, друзей и знакомых. Отнимают частную собственность, офисы или бизнесы друзей.
– Кроме помощи в социализации беларусам за границей вы участвуете и в политической жизни. Вы часто говорите, что всё, чему учитесь сейчас, пригодится свободной Беларуси. Какая она в вашем представлении?
– Это комфортная страна для проживания равных групп, в том числе, и групп с ограниченными возможностями, и с ментальными особенностями, например. Потому что, когда я делала проект для людей с разными особенностями, чтобы они могли посетить спортивные центры, оказалось, что для них большинство из них закрыты. Потому что не умеют работать с этими людьми.
Конечно же, свобода вероисповедания, за исключением групп, связанных с изменением состояния человека. Возможность выбирать себе партнёров, не лезть в трусы к другим людям.
И самое главное – длительный диалог, в котором искусственно разделённые поля людей могли быть объединены совместными нарративами. Чтобы страна становилась лучше, а не разделялась искусственно.
Не должно быть искусственного разделения беларусов
Сейчас, живя в Грузии, я вижу, насколько зарегулирована система в Беларуси. Насколько маленький человек не имеет возможности заниматься, допустим, предпринимательством. Насколько люди, которым тесно в рамках государственных служб, вынуждены устраиваться на какие-то малооплачиваемые работы, бегать от глупых законов о тунеядстве. Законы, которые унижают достоинство людей.
Я думаю, это всё нужно будет пересматривать, чтобы людям было комфортно жить там, где они родились. В Беларусь люди должны хотеть приехать, это важно. Чтобы вернулись беларусы, которые вынужденно уехали. И чтобы они понимали, что там безопасно.
– Из вашего опыта – мужчины иначе воспринимают женщину, которая умеет бить сильнее многих мужчин?
– Я думаю, что мужчины не готовы конкурировать с женщинами. И, к сожалению, это действует как ограничитель. Мужчины часто создают какие-либо мужские сообщества, клубы. Забывая о том, что вокруг этого клуба огромное количество женщин, которые тоже участвуют в создании этих мест притяжения. И эта «невидимость» женщин плоха для всех.
Я скорее не про силу женщин, а про то, что нам нужно учиться быть видимыми, учиться обозначать наши приоритеты. Те, кто будут делать это первыми, где бы это ни было – в единоборствах, или на политической арене – будут сталкиваться с непризнанием. С проблемами, насилием и хейтом. Это нормально, открываем «окна Овертона» и живём, потому что мир меняется. И здорово, что возможности для всех становятся больше.
Я сама лично знаю несколько мужчин, которые хотели бы быть домохозяинами, но существующее положение иерархическое раньше им не позволяло это делать. А сейчас они окунулись в это, и отлично, что они могут себе это позволить при работающей жене.
– Какая победа в вашей жизни важнее двух титулов чемпионки мира?
– Все мои победы очень ценные для меня. Самая важная победа – это остаться в мире с собой и продолжать это делать каждый день. Особенно в вынужденной эмиграции, когда большое количество людей идёт на сделку с совестью. Я очень рада, что мои возможности, ресурсы, моё окружение, место, в котором нахожусь, создают мне опору. Которая позволяет мне быть в мире с собой.
– Что для вас оказалось страшнее – спортивный финал или вынужденная эмиграция?
– Я мало чего боюсь, и не считаю страшным вынужденную эмиграцию. Потому что лучше плохо и скучно жить в Грузии, чем хорошо сидеть в лукашенковской тюрьме. Не видя, как растёт ребёнок.
А спортивный финал у меня отсутствует, я продолжаю дальше тренировать. Спортивная часть моей жизни никуда не делась. Я тренирую с удовольствием и очень рада, когда люди, которые тренировались у меня, могут постоять за себя.
Я очень рада, когда ко мне приходят люди, пострадавшие от насилия, и я даю им внутренние опоры. Мне нравится предлагать людям право на спорт.
Я довольно «злая», и мне нравится собирать вокруг себя «злых» и энергичных людей и вместе с ними что-то делать.
Потому спорт – это часть жизни, и эмиграция – это часть жизни. Прекрасно, что жизнь идёт и не стоит на месте. Это ценный опыт, и когда я вернусь в Беларусь, у меня будет большое количество разных скиллов. Я думаю, что от этого выиграют все.
– Что бы вы хотели сказать беларусам, которые вынуждены уехать?
– Очень важно в пылу битвы не выплеснуть с водой ребёнка. Хочу напомнить, что в погоне за легализацией, мы все забываем о правах человека. И многие люди хотели бы жить там, где им хочется. В частности, если говорить о беларусах Грузии, нам очень нравится Сакартвело, люди Сакартвело, климат, возможности, которые у нас есть в этой стране.
И очень печально, когда сами беларусы запрещают себе искать способы и возможности, чтобы человеком зваться. Поэтому я предлагаю тем, кто находится в ресурсе, помнить о такой возможности. А тем, кто не находится в ресурсе, искать возможности для поддержки, знать о том, что многие вещи меняются, и довольно часто – к лучшему. Обнимаю всех беларусов и посылаю лучи добра.