Ночью с пятницы на субботу бойцы элитного подразделения Delta Forc и его жену Силию Флорес. Операция заняла часы. Не недели переговоров, не месяцы санкций. «Неприкасаемый» с супругой в изоляторе, а диктаторы с мире напряглись. Почему одних диктаторов убирают силой, а других не трогают, пишет в аналитическом разборе “Белорусы и рынок”.
Вашингтон даже не стал делать вид, что это «сложный дипломатический процесс». Обвинения звучат без обёрток: наркотики, терроризм, картели, крышевание поставок. В переводе с дипломатического на человеческий – терпение закончилось.
Дональд Трамп подтвердил, что Мадуро предупреждали и предлагали «мягкий выход». Он отказался. Вероятно, надеялся на обещания Путина, который прилетит на волшебном вертолёте и защитит. Но в очередной раз весь мир увидел, чего стоят эти обещания и понты, больше похожие на браваду гопника из подворотни.
Налицо классическая ошибка автократов – вера в собственную неприкасаемость и безнаказанность. История это уже видела: режимы с «95 % поддержкой народа» рушатся за считаные часы.
К Мадуро, который эмоционально кричал на камеру: «Приходите и захватите меня, я буду ждать в своем президентском дворце Мирафлоресе», именно туда и пришли и похитили американские военные.
Трамп грозит Кубе и Колумбии
Отслеживая выступления Трампа, есть мнение, что в очереди под угрозой Куба и Колумбия. Куба – потому что старая авторитарная модель, отсутствие союзников, готовых платить цену, и география, удобная для демонстративного давления США.
Колумбия – не из-за диктатуры, а из-за хаоса. Экономические проблемы, наркотрафик, нестабильность. Это зона, где Вашингтон может действовать быстро, пока проблема не стала региональной эпидемией.
«У него фабрики кокаина» – эти слова Трампа уже не метафора. На пресс-конференции он не утруждал себя эвфемизмами и прямо назвал Колумбию. Речь шла о Густаво Петро, который позволил себе критиковать операцию в Каракасе.
И по реакции видно, что в Колумбии напряглись. Высокопоставленные чиновники бьют в колокола, призывая срочно созвать Организацию американских государств, апеллируют к Совету Безопасности ООН, стягивают войска к границе. Так ведут себя страны, которые внезапно понимают, что фраза «нас это не касается» больше не работает.
Отдельной строкой прозвучала Куба. Без подробностей, но с прозрачным намёком: «тема для обсуждения». Кубинская модель десятилетиями держалась на мифах, инерции и договорённостях времён холодной войны. Но после Венесуэлы стало ясно: революционный фольклор и возраст режима больше не броня.
США впервые за долгое время действуют не реактивно, а показательно и без церемоний. Не санкции ради отчёта, а операция ради результата. Поводы и критерии читаются между строк:
- – системное участие в наркоторговле;
- – прямая выгода правящих элит (интерес США к природным ресурсам никто не отменял);
- – отказ от любых форм выхода;
- – публичная демонстрация вызова Вашингтону.
Под эту формулу подпадает не одна страна. Но если раньше авторитарные лидеры могли десятилетиями балансировать между угрозами и переговорами, теперь это окно резко сузилось. Но не все автократы в списке, как Мадуро.
Почему Мадуро, и могут ли следующими стать Путин или Лукашенко
После Венесуэлы этот вопрос звучит уже не как провокация, а как сухой расчёт и надежда. Если США за одну ночь вынесли из дворца Мадуро, то почему не Александра Лукашенко или Владимира Путина? Теоретически США могут провести подобную операцию почти где угодно. Но выбирают не там, где можно, а там, где после этого мир не развалится на куски.
Лукашенко – ветеран позднего СССР, 31 год у власти. Путин – продукт нулевых, тоже переписавший под себя Конституцию, 26 лет «на троне». Но внешнешний силовой сценарий «мадуровского образца» для них не неприменим в настоящее время.
Военная возможность здесь ни при чём. Технически – могли бы. Политически – нет. Гипотетически финальную фазу операции по захвату Лукашенко в Беларуси можно было бы провести за часы. 150 самолётов, 100 вертолётов – и никакая белорусская ПВО не стала бы даже поводом для отдельного брифинга.
Резиденции, дворцы, «охраняемые зоны» – всё известно, всё просчитано, всё уязвимо. В теории американский спецназ пил бы чай с галетами в Дроздах. «Глубочайшей озабоченности» было бы много, но не более того.
Вектор на путь силовых сценариев
Проблема не только в защите интересов США и тем более не в желании Трампа прибрать к рукам ценные природные ресурсы. Кстати, вот как один венесуэлец ответил на это:
“Все твердят, что американцам нужна только наша нефть. Но я хочу спросить, а России и Китаю что у нас нужно? Думаете, им нужно что-то другое, типа рецепт наших кукурузных лепёшек?”
Проблема в последствиях и масштабе ответного хаоса. Венесуэла – региональный риск. Беларусь – геополитический триггер. Беларусь по факту – не самостоятельный узел, а сцепка с Россией. Любая силовая операция там автоматически считывается как удар по системе безопасности Москвы.
Даже если Россия не ответила бы военным образом, она была бы обязана ответить политически, экономически и гибридно. Исключение – только сценарий, при котором Россия сама погружается в хаос и борьбу за власть, а регионам становится не до Беларуси.
У Путина и Ким Чен Ына есть то, чего нет у Мадуро – ядерный статус. Не важно, нажмут ли они кнопку. Важно, что она существует. Северная Корея – это государство с одной функцией: сделать любое внешнее вмешательство слишком дорогим.
Россия – тем более. Там вопрос не в дворцах, а в том, что будет после.
С Мадуро всё проще. Нет ядерного оружия – нет экзистенциального шантажа. Есть картели, нефть и дипломатическая усталость.
Лукашенко – “трампист”
Александр Лукашенко – последнее время называл себя трампистом. Про силовойсамый парадоксальный автократ Европы. Он не ценен сам по себе. Военно он защищён слабо. Нет глубины обороны. Нет автономной системы ПВО, способной выдержать массированный удар. Нет армии, способной самостоятельно контролировать небо. Беларусь не является сложной военной целью.
Если рассуждать чисто технически, силовая операция против Лукашенко выглядела бы проще, чем против Мадуро. Территория компактная. Инфраструктура известна. Перемещения предсказуемы. Резиденции зафиксированы десятилетиями.
Белорусская система безопасности заточена под контроль общества, а не под отражение внешнего удара. Она эффективна против студентов, журналистов и рабочих. Против современной армии – нет.
Лукашенко слабее почти всех, но опаснее, чем кажется. Он живёт не военной логикой. Именно поэтому сценарий «как с Мадуро» в Беларуси до сих пор лежит в папке с пометкой «не сейчас».
Главная причина – Беларусь как геополитический объект. Это буфер между НАТО и Россией, транзитная территория и зона управляемой нестабильности. США и ЕС не заинтересованы в том, чтобы Беларусь стала новым фронтом европейской войны.
Лукашенко в этой конструкции выполняет функцию предохранителя – и этим успешно пользуется. Любое силовое вмешательство разрушает эту конструкцию и превращает Беларусь в открытую линию конфликта.
Далеко, но всё равно страшно
Парадоксально, но полная зависимость Лукашенко от Москвы делает его менее уязвимым. Он не самостоятельный игрок, которого можно «выдернуть». Он встроен в систему безопасности России.
Убрать его силой – значит создать вакуум, который Москва будет вынуждена заполнять, не дипломатией, а силой. Даже без прямого военного ответа Россия активизировала бы гибридные сценарии и усилила ядерную риторику.
Лукашенко не является стратегической ценностью ни для Запада, ни для России. Для Запада он токсичен. Для Кремля – неудобен, но управляем и загнан в ловушку, из которой уже нет обратного выхода. Его не трогают не потому, что он сильный, и не потому, что его уважают. Его не трогают, потому что он временно удобен.
Его уязвимость не снаружи, а изнутри. Экономика держится на трансферах и субсидиях. Лояльность элит – контрактная. Силовики мотивированы деньгами, пропагандой о «врагах» и страхом, а не верой. Население деполитизировано, но не лояльно.
Главный риск для Лукашенко – не спецназ, а момент, когда он станет для Москвы обузой, а не инструментом. И в моменте, когда экономика Беларуси резко пойдет вниз – вот где проявится реальное отношение народа к несменяемому три десятка лет правителю. И не нужны будут военные самолёты и вертолёты.
Правда, могут быть ещё «медицинские причины» и старость, которые обязательный транзит власти» и обещания тех, кто будет громче рассказывать о “стабильности”.