Если раньше Орбан пугал страну “войной, Брюсселем и внешним вмешательством”, блокировал помощь ЕС Украине, то теперь он сам впервые выглядит как политик, который реально может проиграть.
Что именно выбирает Венгрия и почему все говорят об Орбане и Мадьяре
Сначала надо убрать путаницу, потому что люди любят превращать любую сложную систему в примитивный сюжет “кто станет главным человеком страны”. В Венгрии 12 апреля проходят не президентские, а парламентские выборы. Венгры выбирают 199 депутатов Национального собрания: 106 в одномандатных округах и 93 по партийным спискам.
Президент в Венгрии есть, но это в первую очередь глава государства, а не фигура, которая определяет ежедневную исполнительную политику; сейчас этот пост занимает Тамаш Шуйок. Но реальная власть у премьера и правящей партии. Поэтому речь о главных фаворитах – об Орбане и Мадьяре. Сможет в очередной раз Орбан удержаться у власти и или парламентское большинство перейдёт к лагерю Мадьяра.
Историческое голосование
Орбан правит Венгрией с 2010 года и за это время не просто выигрывал выборы, а последовательно перепрошивал систему под себя. Reuters напоминает, что Fidesz большую часть этого периода держала двухтретье большинство, а именно оно позволило принять новую конституцию, менять ключевые законы и выстраивать архитектуру, в которой государство, партия и пропаганда всё чаще выглядели как один организм.
Поэтому эти выборы – не очередная кампания, а первый за много лет момент, когда режиму приходится защищать не комфортное доминирование, а собственное политическое выживание.
ODIHR в промежуточном докладе пишет прямо: кампания проходит в атмосфере эскалации конфронтационной риторики по Украине и ЕС, страхов о национальной и энергетической безопасности, разговоров о внешнем влиянии и всё более запугивающих сообщений.
Там же зафиксированы старые системные проблемы: размытая граница между ресурсами государства и кампанией правящей партии, вопросы к равенству освещения и отсутствие полноценного пространства для независимого непартийного наблюдения. То есть Венгрия всё ещё не Беларусь, но и не стерильная западноевропейская демократия, где проигравший просто молча собирает вещи и уходит.
Последние опросы: у Орбана уже не запас, а проблема
Самое неприятное для Орбана – цифры. По данным Idea Institute, опубликованным Reuters 9 апреля, партия TISZA Петера Мадьяра имела 39% среди всех избирателей против 30% у Fidesz, а среди определившихся избирателей – 50% против 37%. На следующий день Reuters привёл ещё один свежий опрос – Publicus, где TISZA получила 38% среди всех против 29% у Fidesz, а среди определившихся – уже 52% против 39%. Это уже не статистическая дрожь, а системный разрыв, который для власти звучит как сирена.
Ещё жёстче выглядит модель Median: 138-142 мандата для TISZA против 49-55 для Fidesz, то есть сценарий, при котором Орбан не просто проигрывает, а получает полноценный политический обвал. Reuters отдельно подчёркивает, что это крупнейший вызов его власти за 16 лет.
Да, власть пытается утешать себя разговорами о том, что округа и сельская мобилизация ещё могут спасти положение. Но проблема в том, что спасать уже приходится не комфортное большинство, а сам миф о неуязвимости Орбана.
Кто такой Мадьяр и почему он для Орбана опаснее старой оппозиции
Петер Мадьяр опасен для Орбана не потому, что он радикал, а потому, что он понятен широкому избирателю. Reuters описывает его как бывшего правительственного инсайдера, который строит кампанию на темах коррупции, дороговизны, стагнации, проблем здравоохранения и необходимости вернуть Венгрию в более рабочие отношения с ЕС и НАТО.
Это не старый либеральный лагерь, который Fidesz годами выставляла оторванным от страны меньшинством. Это человек, вышедший из самой системы и начавший говорить против неё её же языком. Для режима это почти худшая разновидность соперника.
При этом Мадьяр не выглядит революционером в романтическом смысле. Скорее это кандидат жёсткой коррекции курса: меньше вражды с ЕС, меньше игры в “русский мост в центре Европы”, больше прагматизма в экономике, больше антикоррупционной риторики и попытка разблокировать замороженные европейские деньги.
Поэтому его возможная победа так нервирует и Брюссель, и Москву, и тех в Вашингтоне, кто видел в Орбане удобную опорную фигуру для своей правой международной сети.
Почему Орбан так истерично крутит тему Украины
Орбан строит кампанию вокруг схемы “или я, или война”. Reuters писал, что он представлял выборы как выбор между “войной и миром”, а AP отмечало, что его кампания была сосредоточена на предупреждениях о внешних угрозах, прежде всего о войне в соседней Украине. Это старая техника авторитарных и полуавторитарных режимов: когда не хочется говорить о коррупции, ценах, медицине и усталости от власти, начинаются разговоры о том, что без вождя страну завтра проглотят Брюссель, мигранты, спецслужбы и соседние государства.
Но дело не только в агитации. Reuters зафиксировал, что Орбан блокировал участие Венгрии в крупном 90-миллиардном евро кредите Украине, а европейские дипломаты прямо связывали надежды на его поражение с возможным концом этой практики постоянного саботажа.
То есть тема Украины для Орбана – это и внутренний пугатель, и внешнеполитический рычаг шантажа. Он не просто “по-своему видит мир”, а годами превращает положение Венгрии внутри ЕС в инструмент торможения решений, выгодный и ему самому, и Кремлю.
Зачем прилетал Вэнс
Удивлятся поведению Трампа теперь вряд ли станет даже человек не вникающий в процессы мировой политики. Поэтому визит посыльного Трампа, вице-президента США Джей Ди Вэнс в Будапешт за несколько дней до голосования, был сигналом не о дипломатии, а о политической ставке.
Недоумением для многих было то, что Вэнс открыто поддержал Орбана, при этом цинично обвинив ЕС во вмешательстве в венгерские выборы. Это был почти демонстративный жест: американская MAGA-линия показала, что рассматривает Венгрию Орбана как свой европейский плацдарм.
По сути диферамбы Орбану, которые Венс раздавал за трибуной, и есть вмешательство в выоры. Если Орбан проиграет, а на это надеются многие, после такой поддержки, это будет удар не только по нем, но по всей конструкции трампистской США, которая всё ещё пытается вести диалог с Москвой.
Что будет, если победит Мадьяр
Для Украины это означало бы прежде всего не внезапную любовь Будапешта к Киеву, а исчезновение самого токсичного и последовательного тормоза внутри ЕС. Венгрия при Мадьяре, скорее всего, не превратится в восточноевропейского ястреба, но перестанет быть страной, которая хронически торгует украинским вопросом, блокирует общие решения и обслуживает орбановскую игру в “миротворца”, полезную прежде всего Москве. Для Киева это уже огромная разница.
Для Европы победа TISZA означала бы не чудо, а заметное облегчение. Reuters прямо писал, что уход Орбана мог бы прекратить его блокировки по Украине и снизить внутренний саботаж в ЕС. Параллельно открывался бы шанс на размораживание миллиардов евро европейских средств, которые были задержаны из-за претензий к верховенству права и коррупции.
То есть смена власти в Венгрии была бы важна не только морально, но и технически – для решений ЕС, для рынков и для того, чтобы в Брюсселе одним хроническим “нет” стало меньше.
Для США поражение Орбана было бы поражением политической линии Трампа и Вэнса на европейском направлении. Будапешт перестал бы быть удобной витриной модели, в которой правый суверенизм, евроскепсис, мягкость к Москве и войны с “либеральным Западом” продаются как новый рецепт стабильности. Сама Америка, конечно, от этого не перевернётся. Но один из её любимых европейских символов резко потускнеет.
Если Орбан проиграет и решит не уступать
Невольно появляется аналогия с Беларусью, где долгоправящий лидер, вечная риторика про внешних “врагов”, демонизация оппозиции, страх власти перед реальным поражением. Но Венгрия не Беларусь 2020 года ни по конструкции государства с абсолютной бутафорией выборов, ни по системе власти, где не всё в подчинении одного человека. Абсолютной власти у Орбана всё же нет.
В Беларуси выборы 2020 года США официально называли fraudulent – мошенническими, сфальсифицированными, а Reuters осенью 2020 года фиксировал, что в ходе послевыборного подавления было задержано более 13 тысяч человек, с применением силы, дубинок и водомётов против мирных протестующих.
В Венгрии Орбану куда сложнее повторить этот сценарий один в один. Во-первых, это парламентская республика, где премьер не объявляет себя победителем по личной прихоти, а зависит от формирования парламента и парламентского голосования. Во-вторых, после выборов действует режим caretaker government – временного правительства с ограниченными полномочиями до формирования нового кабинета.
В-третьих, страна встроена в ЕС и НАТО, а кампания уже находится под наблюдением ODIHR (БДИПЧ — Бюро по демократическим институтам и правам человека — это ключевой институт ОБСЕ, который занимается наблюдением за выборами). Иными словами, “не отдам власть” в Венгрии – это не просто эмоциональная фраза. Для этого пришлось бы ломать сразу несколько юридических и политических уровней, а не только давить улицу.
Но накануне голосования десятки тысяч людей вышли на площадь Героев в Будапеште с протестом против премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. А в Дебрецене кричали: «Уходи!». Где-то мы это уже слышали.
Это, конечно, не значит, что всё будет цивилизованно и красиво, как на буклете о европейских ценностях. Наиболее реалистичный кризисный сценарий для Венгрии – не белорусский блиц с тотальным уличным разгромом в первые дни, а легалистский саботаж: жалобы, пересчёты, кампания про “внешнее вмешательство”, давление через лояльные институты, попытка затянуть подтверждение результата и отравить саму идею победы оппозиции.
ODIHR отдельно отмечает, что в систему уже были внесены изменения, включая автоматические пересчёты при малых разрывах, а общая атмосфера кампании накачана страхом и конфликтом. Это не делает ситуацию менее опасной. Это просто означает, что орбановская модель вероятнее попытается задушить результат процедурой и пропагандой, а не только дубинкой.
А могут ли венгры радикализоваться
Риск уличной радикализации есть всегда, когда значительная часть общества решает, что у неё украли победу. Но заранее писать сценарий про то, что “венгры обязательно пойдут жечь орбановских активистов”, было бы уже не анализом, а политической беллетристикой.
Факты пока говорят о другом: в Венгрии высоко напряжение, растёт мобилизация против Орбана, молодёжь и города заметно уходят к TISZA, но главный фронт борьбы пока остаётся политическим и институциональным. Если кризис и случится, он почти наверняка начнётся не с баррикад, а с борьбы за признание результата и за лояльность аппарата. А вот дальше всё будет зависеть от того, решит ли система защищать государство или собственное начальство.
Прогноз, как гадание на кофейной гуще
Тут скорее не прогноз, а варианты исхода выборов в Венгрии. Наиболее вероятный сценарий сейчас – победа TISZA и Орбан уже Венгрия в лице Орбана уже не будет плясать под дудку Путина. Но переход власти может быть сложные и конфликтный.
Второй сценарий – близкий результат, затяжные споры по округам и попытка Fidesz выжать максимум из процедур, пересчётов и пропагандистской истерики.
Третий сценарий – Орбан всё же удержит большинство за счёт системы округов, манипуляций и инерции аппарата и сельской мобилизации. Но это маловероятный сценарий, так как последние независимые опросы делают этот вариант уже не железной нормой, а спасательной надеждой режима.
Орбан явно боится проиграть. 12 апреля он сделал нервное заявление, что Украина возобновит подачу российской нефти по трубопроводу «Дружба» сразу после победы его партии “ФИДЕС”. Также он сказал, что Венгрия продолжит оказывать Украине лишь гуманитарную помощь и принимать беженцев. Однако Венгрия не будет отправлять Киеву деньги и вооружения, чтобы не способствовать затягиванию конфликта с Россией.