Среди прочего, эксперт ответила на высказывание Путина о том, что распад СССР — крупнейшая геополитическая катастрофа двадцатого века.
— Я думаю, что Вторая мировая война, Холокост и сталинский террор — вот крупнейшие геополитические катастрофы. Развал СССР — это одно из важнейших событий двадцатого века. Для кого-то это, конечно, катастрофа. Но это естественный результат развития, который имеет свои и печальные, и очень прогрессивные стороны.
Мне кажется, не нужно говорить, хорошо это было или плохо. Это было естественное стечение обстоятельств.
Наверное, потому что Путин считает себя равным Бог знает кому, то он думает, что может повернуть ход истории назад. Это невозможно. Он может ценой океанов крови попытаться захватить новые и новые территории.
Даже если представить, что он захватит Украину, Беларусь, Казахстан — это все равно развалится. Советский Союз распался не потому, что подписали Беловежское соглашение, а потому, что к этому уже все шло.
Также историк назвала концепт «братских народов» опасным:
— Звучит очень хорошо: живем в дружбе, тра-ля-ля. И одно дело дружба народов, это мне понятно. Но «братские» предполагает родственные связи. А если рядом живут не братские народы, то они могут воевать между собой? Почему именно братские народы должны быть особенно близки?
Слово «братский» предполагает, что человек свою этническую принадлежность определяет по крови. Кто такие братья? Это люди с общими предками и общей кровью. Вот так народ определяли фашисты.
Я не хочу сказать, что все, кто говорит про братские народы — это фашисты. Это не так, конечно. Но вот это представление, что нация формируется из людей одной крови — для науки это позавчерашний день.
Есть те, кто до сих пор так рассуждает. Но давно доказано, что генетически не передаются никакие этнические качества. Может передаваться цвет волос, форма носа и подобное, а вот то, что называют национальным менталитетом — это не передается по наследству. Это воспитывается.
На вопрос, чем сегодня отличаются белорусы от русских, Тамара Эйдельман отвечает, что белорусы лучше организовываются и больше способны к ненасильственным формам сопротивления.
— Мне уже стыдно говорить такую банальность, но вот эта фотография, где люди снимали ботинки — это потрясающая штука. Я восприняла это с восторгом. Да, я знаю, что ходят разговоры, мол «поиграли» и «походили», но, мне кажется, это намного лучше, чем, если бы пролили моря крови.
Историк отметила, что продолжает верить в белорусов, хотя бы потому, что у нас был Василь Быков, Светлана Алексиевич и Светлана Тихановская.
— Потому что ботиночки снимают, чтобы стать на лавочку. Потому что есть хорошие люди, которые вызывают уважение в самых разных сферах. Сегодня вы занимаетесь не ровно тем же самым, чем занимался Якуб Колас и другие, вы занимаетесь на том фундаменте, который они сделали. После них что-то осталось.
Кроме того, я убеждена, что между периодом Якуба Коласа и сегодняшним, были люди, которые стояли на этом фундаменте. Они, может быть, не выходили на площадь, но читали те книги, помнили о тех людях или просто жили достойно.