История стара, как сама система: сначала закручивают гайки до предела, потом аккуратно откручивают… но только для нужных случаев. Когда пахать и сеять надо, чиновники, депутаты, прокуроры, судьи и прочие за руль МТЗ не хотят – готовы закрыть глаза на закон. 15 апреля 2026 года был подписан закон «Об изменении кодексов по вопросам административной ответственности».
Звучит солидно, почти как забота о справедливости. На практике – очередной пример того, как нормы переписываются под текущие нужды. И, как ни крути, с конституционностью и справедливостью они не имеют ничего общего
Появились новые статьи – 19.7 и 19.8 ПИКоАП РБ. И вот тут начинается магия. Теперь лишённому прав человеку можно… приостановить это лишение. Или вообще сократить срок.
Как закон превращается в инструмент
Формально всё аккуратно:
- – половина срока должна пройти,
- – два года работы,
- – отсутствие грубых нарушений,
- – разовая “поблажка”.
«Если будет принято решение о приостановлении лишения либо об освобождении от лишения, лицо обязано сдать квалификационные экзамены на право управления транспортными средствами. Эта норма не изменилась, ведь и раньше после окончания срока лишения необходимо было сдавать экзамены», – сказал начальник Главного управления Государственной автомобильной инспекции МВД Виктор Ротченков.
По его словам, статья 19.8 в отношении одного лица может рассматриваться лишь раз. Заявления по данной статье Госавтоинспекция также будет рассматривать по ходатайству руководителя органа местного управления.
Но главное – решение не автоматическое, а по ходатайству. А значит, это уже не право, а привилегия. Не попросили – сидишь без прав. Попросили – внезапно “исправился”.
“Преступник” по расписанию
Годами людям вбивали в голову: пьяный водитель – угроза обществу. И с этим особо никто не спорил. Но вдруг выясняется, что угроза становится чуть менее опасной, если есть дефицит кадров в сельском хозяйстве.
Нет, формально ограничения прописаны: нельзя тем, кто недавно попадался за пьянку или не оплатил штраф. Всё аккуратно, юридически выверено. Бумага всё терпит. Но по сути – лишённых за нетрезвое вождение возвращают на дороги, если готов на трактор.
Но суть ведь не в деталях, а в логике. Если человек действительно опасен – почему его допускают к управлению хоть каким-то транспортом? А если не опасен – зачем тогда лишали прав и громко рассказывали о борьбе с угрозами на дорогах?
Ответ неприятный: закон здесь не про безопасность. Вывод один – доруководились.
Новая “процедура”: право по записке
Самое показательное здесь даже не содержание, а механизм. Такого в нормотворчестве давно не видели. Чтобы лишённый прав человек снова сел за руль – не нужен пересмотр судом, новая оценка опасности или изменение обстоятельств. Нужна инициатива чиновника.
Руководитель исполкома подаёт ходатайство – и орган, который лишил прав, может либо приостановить наказание (ст. 19.7), либо частично от него освободить (ст. 19.8).
То есть если исполком решил, что ты вдруг стал полезным – пожалуйста, садись за руль. Правда, не любого транспорта, а трактора или комбайна. Потому что поля сами себя не вспашут.
Появляется ключевая фигура – местная власть, которая фактически решает, кому закон обязателен, а кому можно сделать исключение. Не суд. А тот самый исполком – исполнительная власть, которая определяет, кто “нужен”.
Это уже не право, господа-товарищи!
Классика права строится на трёх вещах: равенство, предсказуемость, независимость решений. Здесь уже даже не прикрывают зависимость от чиновника и управляемость наказания.
Только возникает простой, почти наивный вопрос: а где же тот самый принцип неотвратимости наказания? Или он действует только до тех пор, пока не начинается посевная?
Это не “дыра в законе”. Это конструкция, где наказание становится инструментом – прямое нарушение Конституции Беларуси.
Власть и страх перед свободой
И тут с этим «законотворчеством» под власть, а не для людей, возникает параллель. Та же логика работает и в других сферах. Когда люди выходили на улицы, ставили подписи за кандидатов, пытались реализовать свои базовые права – им быстро объяснили, что мнение, свобода слова и несогласие – это уже «экстремизм».
Свобода слова? Опасно. Протесты? Почти преступление. Выборы? Только если результат заранее известен. Ради этого переписывались статьи в кодексах, появлялись новые формулировки, расширялись понятия с префиксом «прим». Всё ради одного – чтобы любое несогласие можно было упаковать в удобный юридический ярлык.
В итоге десятки, если не сотни тысяч людей внезапно оказались “нарушителями” и «преступниками». Не потому, что они опасны для общества – совсем нет, наоборот – полезны, так как показывали и говорили правду. А потому что испугались те, кто у власти, кто нарушал законы. И вот этот страх включил систему марионеточных депутатов
Теперь смотрим на новую историю с водительскими правами – и картина складывается идеально. Там, где опасно для власти – закон жёсткий. Там, где власть облажалась и довела до того, что механизаторов критически не хватает – закон гибкий.
Закон как дышло – классика, проверенная временем
Есть старая поговорка: закон что дышло – куда повернул, туда и вышло. В Беларуси её, кажется, решили сделать официальной правовой доктриной. Не хватает рабочих рук – смягчим нормы. Нужно подавить несогласие – ужесточим до предела. Надо показать “демократию” – устроим голосование с заранее известным итогом.
И вот уже чиновники, прокуроры и депутаты с серьёзными лицами рассказывают про законность и порядок. Хотя сами же только что продемонстрировали: закон – это не правило, а инструмент управления.
Вслух вам это не каждый скажет
Самое циничное здесь даже не в самих изменениях. А в том, что людям продолжают продавать иллюзию стабильности и справедливости. Сегодня ты преступник за рулём – потому что в дрызг пьяный. Завтра ты полезный работник – потому что нужен системе. Послезавтра снова преступник – потому что стал неудобен.
И всё это под вывеской закона. В какой-то момент становится ясно: проблема не в конкретных статьях или поправках. Эти законы меняются, переписываются – всё это человеческие правила на бумаге, чтобы было удобно власти.
Завтра придёт другая власть, и будут другие законы. Проблема в том, что сама идея закона как одинакового правила для всех просто исчезает. Это манипуляции тех, кто дорвался до власти.
Остаётся только один принцип – как выгодно, так и правильно. И вот это уже не правовое государство. Это удобная декорация, где текст кодексов меняется быстрее, чем погода, а смысл остаётся один: контроль любой ценой.
Формально – кодексы и статьи. По сути – ручное управление. И вся эта конструкция честно укладывается в одну строку, которую просто забыли дописать: “Применяется по усмотрению местной власти в зависимости от текущих нужд”.