23 сентября 2026 года Совет Республики одобрил законопроект о ратификации соглашения между Беларусью и Россией об исполнении документов, по которым взыскателями выступают белорусские государственные органы и бюджетные организации. Само соглашение было подписано в Москве еще 2 апреля 2026 года, а временно применялось с 13 апреля.
На человеческий язык название документа переводится значительно проще: Россия сможет взыскивать деньги с должников в пользу белорусских госорганов, а белорусским учреждениям для этого больше не придется открывать собственные счета в российских банках.
Как один банковский счет остановил взыскание долгов
Проблему создали изменения российского законодательства, вступившие в силу 9 января 2023 года. Если взыскатель хотел получить деньги через российскую систему исполнительного производства, в заявлении требовалось указать счет, открытый в российской кредитной организации, либо казначейский счет.
При отсутствии таких реквизитов пристав мог отказать в возбуждении исполнительного производства. Требование появилось после принятия российского Федерального закона №624-ФЗ от 29 декабря 2022 года.
И тут выяснилась небольшая юридическая прелесть. Белорусские государственные органы и бюджетные организации по своим правилам не могут просто взять и открыть счет в иностранном банке. Российские правила, в свою очередь, требовали именно российский счет.
Получился почти образцовый бюрократический замкнутый круг: деньги взыскать можно, но получить нельзя; получить можно, если открыть счет, но открыть его нельзя. По словам министра юстиции Евгения Коваленко, он в поте лица занимался устранением этой проблемы около трех лет.
Для граждан лазейку нашли раньше
Часть проблемы Россия решила в конце 2025 года. Федеральный закон №536-ФЗ от 29 декабря 2025 года разрешил некоторым белорусским взыскателям указывать счета в белорусских банках. Изменения вступили в силу 9 января 2026 года.
Речь идет прежде всего о социально чувствительных взысканиях: алиментах на детей, возмещении вреда жизни и здоровью, выплатах в связи со смертью кормильца и возмещении ущерба от преступлений. Закон также предусмотрел отдельный порядок для некоторых исполнительных документов белорусских госорганов, возникших до изменения правил.
Но всей проблемы государственных органов и бюджетных организаций это не решило. Для них пришлось создавать отдельную конструкцию.
Теперь всем дадут один счет Минюста
Белорусскому госоргану больше не нужно заводить собственный счет в России. В документах он сможет указать специальный счет Министерства юстиции Беларуси, открытый в российском банке. Именно туда будут поступать взысканные средства. Затем Минюст переведет их в Беларусь и перечислит непосредственным взыскателям.
То есть вместо тысяч потенциальных счетов появился один финансовый шлюз. И российские требования соблюдены, и белорусские бюджетные организации внезапно могут снова получать собственные деньги.
На кону не мелочь
Председатель комиссии Совета Республики Сергей Алейник сообщил, что, по предварительным расчетам белорусских Минфина, Министерства по налогам и сборам, Минтруда и Государственного таможенного комитета, исполнению подлежат 4680 документов минимум на 82 млн белорусских рублей.
То есть речь идет в среднем примерно о 17,5 тыс. рублей на один исполнительный документ, хотя суммы отдельных взысканий, разумеется, могут отличаться в разы.
За пять месяцев временного применения соглашения на счет белорусского Минюста поступило более 28 млн российских рублей, или около 1 млн белорусских рублей. Это пока чуть больше одного процента от заявленных 82 млн рублей. Так что работы у системы еще много.
Причем 82 млн рублей — это предварительно оцененный объем документов, которые уже ждут исполнения, а не теоретическая сумма на десятилетия вперед.
Самая примечательная часть этой истории даже не в 82 млн рублей. Беларусь и Россия годами развивают общее правовое и экономическое пространство, подписывают союзные программы и десятки соглашений.
Остается лишь занятный итог: чтобы две страны смогли перечислять друг другу взысканные деньги, понадобилось почти три года переговоров и международный договор.