Лицам, которые имеют задолженность по зарплате или не погасили её после прежнего периода долга, с 21 июня 2026 года ограничат возможность создать бизнес. Закон вступит в силу 1 июля 2027 года, а правила для его применения уже готовят.
В Беларуси предприятия привлекают миллионы долларов через токены, не возвращают деньги инвесторам и оказываются банкротами. Но власти, объявив о новых мерах защиты кредиторов, почему-то выбрали весьма удобную категорию должников.
Под ограничения попали те, кто не выплатил зарплату работникам. А как же компании, оставившие людей без сотен тысяч и миллионов долларов?
Заместитель министра юстиции Валентина Якимович рассказала о новом законе «О государственной регистрации и ликвидации субъектов хозяйствования». По её словам, в Беларуси сохраняются либеральные подходы к регистрации бизнеса, но существенно расширяются основания для отказа.
Причины звучат благородно: национальная безопасность, исполнение судебных решений и защита кредиторов. Особенно впечатляет последнее. Ведь на белорусском рынке корпоративных токенов уже хватает историй, когда деньги инвесторов превратились в долги, а обещанные проценты и возврат вложений остались на бумаге.
Миллион не вернул, а вот зарплату попробуй задержать
«В целом в законе сохранены те либеральные подходы к государственной регистрации, которые присутствуют в Декрете №1», — заявила Валентина Якимович.
Но некоторые ограничения всё-таки появились. С 21 июня 2026 года действуют положения, препятствующие созданию нового бизнеса лицами, связанными с непогашенными долгами по зарплате и отдельным другим выплатам работникам и гражданам.
Предусмотрена и возможность привлечения собственников и учредителей обанкротившихся предприятий к субсидиарной ответственности по определённым обязательствам.
Казалось бы, правильное решение. Не рассчитался с работниками, закрыл предприятие и решил открыть новое? Государство намерено поставить заслон.
Почему законодатели проявили такую принципиальность именно здесь?
Почему аналогичный специальный запрет не распространяется автоматически на учредителей компаний, которые привлекли у населения миллионы долларов через токены, а затем не исполнили обязательства?
Ведь вкладчик токенов тоже кредитор. Его деньги ничуть не менее настоящие, чем задолженность по зарплате.
Где миллионы, господа бизнесмены?
История с ООО «ЗУБР АВТОГРУПП» прекрасно иллюстрирует проблему. Компания выпускала токены на платформе Finstore. В феврале 2026 года стало известно о невыплате инвесторам очередного процентного дохода и начале ликвидации предприятия.
А 22 июля 2026 года Экономический суд Минска возбудил дело о банкротстве. Владельцам токенов пришлось предъявлять требования кредиторов. Судебное разбирательство назначено на 16 ноября. И это далеко не единственный проблемный эмитент на белорусском рынке.
Возникают вполне конкретные вопросы. Куда направлялись привлечённые деньги? Какие активы остались у должников? Почему инвесторы узнают о серьёзных финансовых проблемах компаний тогда, когда вернуть вложения уже крайне сложно? И где защита кредиторов?
И кто в конечном итоге должен отвечать за последствия? Объявление банкротства само по себе не означает мошенничества. Но оно не должно становиться удобным способом оставить инвесторов с убытками, не проверив обстоятельства возникновения долгов и действия руководства.
Своих не трогать, остальных воспитывать?
Особенно любопытно, насколько избирательно государство подходит к вопросам ответственности. В Беларуси существуют предприятия, владельцы и руководители которых обладают серьёзными связями во властных и деловых кругах. И принципиальный вопрос заключается в том, одинаково ли государство контролирует обычного предпринимателя и бизнесмена с влиятельными знакомыми.
Связь конкретных проблемных эмитентов с представителями власти необходимо подтверждать документами. Но сам законодательный подход уже даёт основания для критики.
Вместо того чтобы распространить специальные ограничения на учредителей компаний с непогашенными миллионными обязательствами перед инвесторами, власти сосредоточились на долгах по зарплате.
Разумеется, существуют и другие механизмы взыскания долгов, банкротства и привлечения виновных к ответственности. Но почему новую дополнительную преграду установили именно для одной категории должников?
Возникает подозрение, что выбрана наиболее безопасная мишень: можно продемонстрировать решительность, не затрагивая наиболее чувствительные финансовые интересы.
Для утверждения, что закон сознательно написан ради защиты приближённых бизнесменов, нужны доказательства. Однако результат такого выбора действительно выглядит удобным для крупных должников по токенам.
Удобная защита кредиторов
Основная часть нового закона вступит в силу 1 июля 2027 года. Но отдельные ограничения уже действуют. Государство получает дополнительные инструменты воздействия на предпринимателей, оставивших долги работникам. Это необходимо и оправданно.
Однако почему люди, вложившие в токены тысячи и десятки тысяч долларов, не получили сопоставимого дополнительного механизма защиты от повторного создания бизнеса недобросовестными учредителями?
Не выплатил тысячу рублей зарплаты, рискуешь столкнуться с запретом на регистрацию нового предприятия. Не вернул миллион долларов владельцам токенов, и сам по себе этот факт под аналогичный специальный запрет не подпадает.
Вот такая занимательная арифметика государственной защиты кредиторов. При этом Минюст рассказывает о либеральной регистрации, защите прав и повышении ответственности бизнеса. Но настоящая проверка эффективности этих принципов начинается там, где должником оказывается не мелкий предприниматель, а компания с миллионными обязательствами и потенциально влиятельными владельцами.
Пока же складывается впечатление, что власти научились весьма ловко бороться с теми долгами, борьба с которыми не создаёт особых неудобств.
Защищать кредиторов, не затрагивая интересы влиятельных должников, очень удобно. Только кредиторам от такого либерализма денег не прибавится.