О задолженности Лукашенко говорил 22 сентября 2026 года в Минске на совещании о перспективах жилищного строительства и эффективности использования арендного жилья. Тема для властей совсем не второстепенная: на учёте нуждающихся в улучшении жилищных условий остаются 542 тыс. семей.
В 2026–2030 годах с господдержкой планируется построить 6,5 млн квадратных метров жилья, из которых 5 млн должны составить арендные квартиры. И вот на фоне столь грандиозных планов выяснилось, что есть должники, которые живут и не заплатили 20 млн рублей.
Сначала годами не замечали, теперь удивились
Если нкто не в курсе, то эти театральные разносы Лукашенко удивили тарифы. По его словам, в отдельных случаях в областных центрах аренда двухкомнатной квартиры составляет всего «30 рублей в месяц за двухкомнатную квартиру».
Сам по себе вопрос действительно закономерный. Если государственное жильё сдаётся практически за символическую сумму, почему платежи не поступают?
Но есть и второй вопрос, который в эмоциональной части совещания выглядит куда менее эффектно: почему задолженность вообще могла копиться годами?
Ведь речь идёт не о внезапно исчезнувших двадцати миллионах за прошлый месяц. Лукашенко сам заявил, что отдельные должники годами продолжают пользоваться арендным жильём. То есть проблема не только в людях, которые не платили. Она ещё и в системе, которая годами учитывала задолженность, обслуживала жильё, выставляла счета и при этом позволяла ситуации продолжаться.
На фоне популизма о росте доходов населения, процветания, очень забавно звучит фраза бессменного правителя:
«Копейки стоит, и это заплатить не могут», — заявил Лукашенко.
Звучит эффектно. Но двадцатимиллионный долг возникает не от одной неоплаченной квитанции и даже не от сотни. Если задолженность действительно накапливалась годами, это уже вопрос не только к жильцам, но и к тем государственным организациям и местным властям, которые управляли арендным фондом.
Помогать можно, но виноват почему-то снова жилец
Лукашенко признал, что среди неплательщиков могут быть люди, действительно оказавшиеся в сложной ситуации. И добавил: «Но не годами же будем помогать». С этим трудно спорить. Социальная поддержка и бесконечное накопление долгов — вещи разные.
Но пока из публично озвученного объяснения неясно главное: сколько из более чем 20 млн рублей приходится именно на аренду, сколько на коммунальные услуги, сколько должников сформировали эту сумму, каков средний долг и почему предусмотренные механизмы взыскания не сработали раньше.
Без этих цифр 20 млн рублей выглядят очень внушительно, но мало что объясняют. Один человек, задолжавший несколько месяцев, и хронический должник, не плативший годами, — совершенно разные ситуации. Как, впрочем, и семья, реально оказавшаяся без дохода, и человек, сознательно игнорирующий счета.
Сам Лукашенко сослался на материалы Комитета госконтроля и назвал ситуацию «какой-то системной недоработкой». Вот здесь, пожалуй, и находится самая интересная часть всей истории. Потому что если недоработка системная, то возникает совершенно системный вопрос: кто отвечал за эту систему до того момента, когда сумма достигла 20 млн рублей?
Теперь арендного жилья хотят ещё больше
Ирония ситуации ещё и в том, что государство одновременно собирается резко расширять арендный фонд. Лукашенко заявил, что именно такое жильё должно стать одним из основных инструментов решения жилищного вопроса и кадровых проблем. Из 6,5 млн квадратных метров жилья с господдержкой, которые планируют построить в 2026–2030 годах, около 5 млн квадратов должны быть арендными.
На том же совещании Лукашенко говорил и о других сбоях: жильё иногда строят не под реальную потребность, появляются пустующие квартиры, а новые дома предлагается жёстче привязывать к рабочим местам и реальному спросу.
Получается довольно занятная картина. Арендного жилья хотят строить больше, использовать его как инструмент закрепления работников в регионах, быстрее заселять новые квартиры. Но одновременно выясняется, что уже существующим фондом местами управляют так успешно, что долги успевают превратиться в многолетние, а общая просрочка — перевалить за 20 млн рублей. Поэтому проблема здесь явно шире тезиса «люди не хотят платить даже копейки».
Если государство намерено делать арендное жильё одним из центральных элементов жилищной политики, понадобятся не только эмоциональные вопросы должникам. Нужен куда более скучный набор вещей: понятная система начислений, своевременная работа с задолженностью, прозрачные критерии помощи тем, кто действительно оказался в беде, и персональная ответственность тех, кто годами позволял долгу расти.
Иначе через несколько лет можно будет снова собрать совещание, положить на стол очередную внушительную цифру и ещё раз удивиться, как же такое вообще получилось.