Материал с мнениями руководительниц трёх районных газет опубликовала брестская областная «Заря».
Во вступлении издание пишет, что День народного единства «переживает возрождение». При этом современный праздник появился только после указа Александра Лукашенко от 7 июня 2021 года. Получается странно: возрождать начали то, чего раньше в официальном календаре не существовало.
Не менее спорно заявление о «самодостаточности белорусской государственности». В 1939 году БССР входила в состав Советского Союза и не определяла самостоятельно ни внешнюю политику, ни собственные границы.
От бабушки до внешней угрозы
Главный редактор газеты «Янаўскі край» Диана Кресс начинает с истории своей бабушки. Та жила на Гродненщине, окончила несколько классов польской школы, а затем работала «на пана».
Бедность и неравенство в Западной Беларуси действительно мешали многим детям получить образование. Польские власти также проводили политику полонизации и постепенно вытесняли белорусский язык из школ.
Однако личная семейная история быстро превращается в вывод обо всех белорусах. По версии Кресс, польским властям и землевладельцам были нужны только рабочие руки, а не образованные люди. Никаких данных в подтверждение этого обобщения она не приводит.
Затем разговор о прошлом неожиданно переходит к современным угрозам. Редакторка призывает готовиться к провокациям, укреплять обороноспособность и отвечать тем, кто станет смотреть на Беларусь через оружейный прицел.
Так личная история бабушки становится частью знакомой схемы:
- сначала читателю напоминают о тяжёлом прошлом;
- затем предупреждают о новой внешней опасности;
- после этого единство вокруг власти представляют единственным способом сохранить мир.
Доказательством безопасности Беларуси становятся даже туристические видео. По словам Кресс, иностранцы рассказывают в роликах, что в стране спокойно, чисто и уютно. Однако несколько выбранных видео не могут заменить полноценного исследования или статистики.
Образование было под запретом?
Больше всего исторических утверждений сделала главный редактор «Голасу часу» Дарья Павленкова.
Она заявляет, что при польской власти белорусы столкнулись с принудительной полонизацией и национальной ассимиляцией. Это имеет под собой основания. Число белорусских школ действительно резко сокращалось, а к концу 1930-х их почти не осталось.
Об этом сообщает даже официальный белорусский образовательный ресурс. Там также говорится об ограничениях для белорусской молодёжи и высокой доле неграмотного населения.
Но Павленкова идёт значительно дальше. Она утверждает, что под запретом оказались вера, образование и память о национальной принадлежности.
Образование вообще запрещено не было. Более того, несколькими абзацами выше Диана Кресс рассказывает, что её бабушка училась в польской школе. Получается внутреннее противоречие прямо внутри одной публикации.
Не была полностью запрещена и вера. В Западной Беларуси продолжали работать католические и православные приходы. Давление на православную церковь и политика полонизации существовали, однако это не равнозначно запрету религии.
Белорусская культура также не была полностью уничтожена. В регионе работали писатели и художники, существовали хоры и Товарищество белорусской школы. Тот же государственный образовательный ресурс рассказывает о деятельности Максима Танка, Григория Ширмы и других представителей белорусской культуры.
Таким образом, реальную полонизацию авторка превращает в абсолютную картину: будто до сентября 1939 года у белорусов не осталось ни образования, ни веры, ни культурной жизни.
Получила ли Беларусь «неделимые границы»
Павленкова пишет, что 17 сентября 1939 года белорусская государственность обрела свои «неделимые границы». Однако границы после прихода Красной армии продолжали меняться.
Например, Вильнюс и часть Виленского края Советский Союз передал Литве уже в октябре 1939 года. Об этом говорится в исследовании Университета Витовта Великого. Белосток и окружающие территории после окончания войны отошли Польше.
Следовательно, 17 сентября не появилось ни независимого белорусского государства, ни его окончательных границ.
Семейная история Павленковой тоже не доказывает исторический тезис. Она предполагает, что без событий 1939 года её бабушка из Минской области и дедушка с Малоритчины никогда бы не встретились. Возможно, это так. Но предположение о судьбе одной семьи нельзя превращать в доказательство правильности политических и военных решений СССР.
Все ли встречали Красную армию как освободителей
Ещё одно спорное утверждение касается реакции местных жителей. Павленкова уверяет, что абсолютное большинство населения встретило Красную армию как избавителей.
Часть белорусов и евреев действительно приветствовала советские войска. Люди надеялись на прекращение дискриминации, получение земли и развитие белорусской культуры. Однако реакция населения зависела от национальности, социального положения и места проживания.
Нельзя забывать и общий контекст. Красная армия вошла на территорию Польши 17 сентября, через 16 дней после нападения на неё нацистской Германии. Затем СССР и Германия разделили польскую территорию в соответствии с секретным протоколом к договору о ненападении. Эти события описывает Энциклопедия Холокоста США.
За присоединением западных территорий последовали советизация, национализация, аресты и депортации. Однако ни договорённости Москвы с Берлином, ни репрессии в публикации «Зари» не упоминаются.
В результате выражение «освободительный поход» подаётся как бесспорный факт. На самом деле это советская политическая оценка сложного исторического события.
От Красной армии к многодетным семьям
После рассказа о событиях 1939 года Павленкова перечисляет современные достижения Беларуси. Среди них снижение бедности, доступная медицина, поддержка многодетных семей, экспорт продуктов и работа белорусской техники на разных континентах.
Затем всё это напрямую связывается с 17 сентября 1939 года.
Однако доказать такую связь невозможно. Современная система здравоохранения, социальные выплаты или экспорт появились под влиянием множества событий и решений. Выводить их исключительно из вступления Красной армии в Западную Беларусь — историческая и логическая натяжка.
Не подтверждено и заявление о том, что расходы Беларуси на поддержку семей не имеют аналогов в мире. Для такого вывода потребовалось бы сравнить социальные расходы и пособия разных стран. В публикации нет ни исследования, ни статистики, ни даже периода сравнения.
Неназванные соседи и белорусское счастье
Главный редактор «Ляхавіцкага весніка» Маргарита Кухта-Масловская делает ставку не на цифры, а на эмоции.
Она пишет о единстве, которое невозможно победить, о языке, живущем в сердцах, и о президенте, который прежде всего заботится о народе. Затем появляются некие соседи, выбравшие другие цели вместо государственного благополучия.
Какие именно страны имеются в виду, не уточняется. Также авторка не объясняет, по каким показателям сравнивает жизнь в Беларуси и соседних государствах.
Такой приём позволяет создать необходимое впечатление без проверяемого утверждения. Читатель должен сам подумать о Польше, Литве или Украине. На их фоне Беларусь показывают тихим и безопасным островом.
В финале государство сравнивается с семьёй. Это тоже важный элемент текста. Семья предполагает близость и безусловную верность. Поэтому критика государственной политики начинает восприниматься почти как выступление против родных.
Три голоса, но один вывод
Публикация «Зари» представлена как подборка личных взглядов женщин из медиасферы. Однако все три выступления выстроены по общей схеме:
- польский период сводится только к угнетению;
- события 17 сентября называются исключительно освобождением;
- договорённости СССР с Германией и советские репрессии исчезают;
- современные достижения связываются с событиями 1939 года;
- соседние государства выступают источником угрозы;
- единство понимается как поддержка действующей власти.
Личные истории бабушек делают этот рассказ более эмоциональным и убедительным. Читателю предлагают сопереживать семейным судьбам, а затем незаметно переводят это сопереживание в поддержку официальной версии истории.